http://nnm.ru/blogs/OlDi/nemedlenno_otn ... h_selchan/
Пока мы тут, развесив уши, внемлем вкрадчивым речам одних либералов о том,
что экономика, мол, улучшается и жизнь налаживается, другие придумывают для
населения новые невзгоды под благовидными предлогами и не стесняются их
озвучивать. В частности, предлагают отбирать у безработных сельских жителей
детей и отдавать их в детские дома.
Данная инициатива была обнародована в сентябре в газете <Ведомости>, но
поначалу осталась незамеченной, а вчера вот попала в <ЖЖ> и вызвала много
откликов. Речь идет о статье профессора Высшей школы экономики Льва Любимова
<Право на безделье>.
Автор озадачился классификацией безработных в сельской местности. С чего
вдруг? Потому что, как считает профессор, они сильно досаждают дачникам:
тащат что ни попадя, пьют горькую, трещат мотоциклами и вообще мельтешат
перед глазами. А так хочется патриархальной тишины, разбавленной птичьим
щебетом. Но нет: появляются ненавистные местные - и прощай идиллия.
Хотя в статье прямо об этом нигде не говорится, но из ее текста ясно
следует: сам профессор - активный дачник и натерпелся от этих местных - сил
больше нет. А посему решил квалифицировать сельских безработных. Категорий у
него получилось целых четыре, но все какие-то невнятные, различающиеся
только возрастом: подростки (будущие безработные), парни (собственно
безработные), мужики и охранники. Последние ездят в большие города по
принципу <год работаем - год бездельничаем на родине>. Объединяет их, по
убеждению профессора, одно - стойкое нежелание трудиться. Им милее жить на
пенсию бабушки (зарплату жены) и воровать на дачах москвичей. Таковы
познания профессора-либерала о русском народе. Вся его мужская часть, судя
по этому описанию, страдает устойчивой клептоманией.
Справка KM.RU
Лев Львович Любимов - доктор экономических наук, профессор, заместитель
научного руководителя Высшей школы экономики. Входит в состав пленума ВАК.
Но где же сосредоточены эти безработные? <Больше всего их там, - говорит Лев
Любимов, - где никакого сельского (товарного) хозяйства нет. Эти местности
(а их число несметно в Центральной России) дают в российский ВВП ноль, но
потребляют из него немало. А главное - они отравляют жизнь десяткам
миллионов добропорядочных россиян (дачников. - Прим. KM.RU). Вдобавок эти
местности - один из сильнейших источников социального загрязнения нашего
общества>. Слова-то какие! Сразу видно, что профессор давно и горячо <любит>
простой народ.
Выяснив, кто виноват в том, что дачникам нет спокойного житья, профессор
переходит к главному - что делать? В самом деле, надо же как-то защищать
дачи и оберегать покой выбравшихся на природу горожан. Они-то и есть самая
главная и ценная часть нашего народа. А то местные совсем уж распоясались.
Вместо того, чтобы тихо сидеть по домам, нагло лезут в глаза.
Выходов есть несколько. Профессор сожалеет, что отменили статью о
тунеядстве. Вот бы ее вернуть, да всех и пересажать! А заодно и укрупнить
корпус сельских участковых милиционеров, поскольку <самобезработные>
(профессор придумал для них термин, чтобы показать, что у них нет работы
исключительно по собственной вине) реально их боятся.
<Создавать в таких местностях рабочие места накладно и бесполезно, - уверен
он, - эти самобезработные, как уже говорилось, работать не будут
принципиально. А принудительный труд осужден на уровне и международного, и
национального права. Что же делать? Или мы - вновь в культурной ловушке, из
которой выхода нет?
Одно делать нужно немедленно - изымать детей из семей этих <безработных>
(выделено нами. - Прим. KM.RU) и растить их в интернатах (которые, конечно,
нужно построить), чтобы сформировать у них навыки цивилизованной жизни, дать
общее образование и втолкнуть в какой-то уровень профессионального
образования. Т. е. их надо из этой среды извлекать. А в саму среду всеми
силами заманивать, внедрять нормальные семьи (отставников, иммигрантов и т.
д.), создавая очаги культурной социальной структуры. Нужно серьезно
укреплять службу участковых: сам видел, что вся эта мелкая и взрослая шпана
их боится не на шутку. Она ведь прекрасно знает, что она - именно шпана. Но,
может быть, и читатель <Ведомостей> тоже что-нибудь подскажет?>
Мы не знаем, подсказал ли что-нибудь профессору ВШЭ <читатель <Ведомостей>,
но читатели блога, в котором были опубликованы выдержки про изымание детей,
подсказали много чего. В основном - нелестного для профессора. Лучше бы ему
этого не читать. Не станем их пересказывать, однако хотелось бы заметить,
что раньше все эти <самобезработные> работали в поте лица: трудились в
колхозах, работали на маленьких пищевых заводиках, ездили в райцентры на
более крупные промышленные предприятия. А потом - благодаря <реформам> таких
вот либералов, как г-н Любимов - наступили новые времена, и колхозы
порушили. Швейные и лимонадные цеха позакрывали, потому что есть китайские
тряпки и пепси-кола: Ну и т. д. Всем это известно, кроме, наверное,
некоторых особо выдающихся профессоров экономики. Так люди оказались без
работы и стали мешать зажиточным дачникам.
За это надо отнять у них детей. Сначала у людей отняли страну (т. е.
экономику), отдав ее нескольким олигархам, теперь предлагают отнять детей. А
что предложат завтра? Отстреливать неудачников, чтобы не мешали и не были
<источником социального загрязнения>? Такие получаются либеральные ценности.
Но это ведь вашими же стараниями, господа, сформировался огромный класс
сельских безработных. Неужели совесть не мучает?..
Кстати, о детях. Наверное, профессору неизвестна и другая статистика: 40%
выпускников детских домов попадают в тюрьму в первый год самостоятельной
жизни, а еще 40% - во второй. Может, пусть лучше в деревне на мотоциклах
ездят? Как ни крути, а семья - опора в жизни любого человека, даже и
безработная. И уж по-любому лучше детдома.
Впрочем, у проблемы есть и другой аспект. Нечто подобное в истории уже было,
только не у нас. Некогда правительство Австралии, решив, что аборигены живут
<неправильно>, принялось отбирать у них детей и отправлять в детские дома. В
результате численность аборигенов упала с 2 млн до 60 тыс. человек. В
нынешнем году австралийские власти извинились за свою <глупость> перед
аборигенами, но факт уже состоялся. Хотя, может, это - и не глупость вовсе.
Если вопрос стоял о необходимости освободить земли для нового населения, то
это - очень даже умный шаг, хоть и бесчеловечный.
--------------------------------------------
А ещё про уже случившийся факт:
Нет квадратных метров - нет семьи. Органы опеки во Владимире забрали детей у
вполне благополучных родителей, единственный недостаток которых - отсутствие
собственной квартиры.
Встретиться с двойняшками для Леонида теперь целое событие. Раз в неделю,
чтобы увидеть трехлетних сыновей, приходится идти в Дом малютки на другой
конец города. Сюда попадают дети, у чьих родителей серьезные проблемы с
жильем. У семьи Галактионовых - одна комната на пятерых. Органы опеки
решили, что этого недостаточно. Значит двойняшки должны жить в другом месте.
"Решение принимали, конечно, не мы. Попечительский совет. Они сказали, что
если мы их не отдадим по-хорошему, то они их отнимут. Поэтому мы их решили
отдать", - объясняет Наталья Галактионова, мать.
Когда Леонид поселился в общежитии Тракторного завода, комната размером 11 с
половиной метров казалась подарком: его сосед уехал к себе в деревню, а сам
Леонид женился. Появились трое детей. Вещи на батареях, на двери - подобие
гардероба, здесь же - колыбелька. Попытки добиться жилплощади оканчивались
ничем. Не помог даже статус ветерана боевых действий в Таджикистане и Чечне.
Материнского капитала тоже не хватает. А в очереди на получение субсидии
семья двигается не вперед, а назад.
"Был 800-какой-то, стал 3 тысячи какой-то. По льготной был 52-ым, стал
121-ым", - возмущается Леонид Галактионов, отец.
То, что Леониду кажется загадкой, для городских властей простая арифметика.
Просто несколько районных очередей теперь стали одной общей.
"До 2006 года очередность велась по районам: Ленинский, Октябрьский,
Фрунзенский. В феврале 2006 года полномочия изъяли у районов и передали
городу, очередь объединилась", - говорит Анна Павлова, и.о. начальника
городского управления по учету и распределению жилой площади.
Объяснить свою точку зрения перед камерой местные органы опеки отказываются.
Возвращать детей они не собираются, тем более, что шансов улучшить жилищные
условия у семьи Галактионовых - никаких. Со дня на день в общежитие вернется
сосед Леонида. Его дом в деревне сгорел, и он претендует на половину
комнаты.
