@Иваныч боб-43 , они оба с хвостами, кто учёный-то?

Рагуль (журналЫст) садится в самолет. В самолете рагуль требует, чтобы его обслужили на "мові". Получив отказ, рагуль ПУБЛИЧНО посылает стюардессу (женщину, человека) на х*й.
Ну, он же - представитель высшей расы и носитель "генов Нищука"!
А потом... рагуль сидит в своем Фейсбучике и размазывает патриотические сопли: полицию вызвали, руку заломали, оштрафовали.
Рагуля, короче, обидели.
По мнению рагуля, девушка должна была не полицию вызвать, а упасть на колени перед арийцем.
Вот и весь портрет. Картина маслом.
http://naspravdi.info/novosti/shtrihi-k ... tu-ragulya

Россия уничтожит Эстонию! Сигаретами и сериалами...

Сигареты, незаконно импортированные в Эстонию из Российской Федерации, являются причиной пожаров, которые бушуют на эстонской территории. Россия, как уверен начальник эстонского министерства внутренних дел Андрес Анвельт, намеревается уничтожить Эстонии при помощи сигарет.

И не только сигарет. Эстонская молодежь, как уверен министр, может быть вообще не курила бы, если бы не смотрела телевизионные сериалы российского производства.

"Насмотрятся сериалов, а потом идут в лес и курят. Или вообще занимаются не пойми чем. А потом пожары. Сколько можно уже? Остановитесь!", — возмутился министр.

По словам которого, сигареты от нормальных европейских производителей редко становятся причиной пожара, потому что гаснут сами. А вот российские сигареты созданы таким образом, чтобы сеять смерть и разрушение. "Русские специально делают такие сигареты. Это — элемент широкомасштабной гибридной войны, которая ведется против нас на всех фронтах. И главный здесь — информационный фронт, на котором мы, как я вынужден признать с сожалением, проигрываем", — говорит Анвельт.

Эстонские контрабандисты, тем временем, и не думают прекращать заниматься сверхприбыльным незаконным импортом российских сигарет.
http://planet-today.ru/novosti/v-mire/i ... -serialami

@Иваныч боб-43 , они оба с хвостами, кто учёный-то?

Оленевод Кундагаев вбежал в чум:
— Срочно собирайтесь, однако! Солдаты едут! Шибко–шибко!
Но сбежать Кундагаевы не успели. Из окружавших стойбище машин выпрыгивали бойцы ОМОНа и Национальной гвардии. Они шли по стойбищу, выгоняли из чумов людей, сгоняли их в кучу. Злобные овчарки рвались из рук конвоиров и пытались броситься на людей. Когда был найден и отловлен последний житель, людей погнали вперед.
— К железнодорожной станции ведут, однако, — подумал Кундагаев. Увозить будут. Депортация!
Родное стойбище Кундагаево было не единственным, куда нагрянула беда. Над Чукоткой и Бурятией, Эвенкией и Корякией, Якутией и Камчаткой стояли стоны и плач. На станциях забивали людьми бесконечные эшелоны.
— Куда везут? Скажи, начальник, моя очень–очень просить – Кундагаев умоляюще смотрел на солдата.
— В Крым, — сказал сержант и тяжелая дверь товарного вагона с грохотом закрыла солнце.
Крым! Не была слова страшнее. Страна, где никогда не бывает снега, не бегают олешки, не растет сладкий ягель, а в море не водятся моржи и тюлени. Дети Кундангаева подавленно молчали, жена тихо плакала:
— Мы не сможем там жить. У детей нет летней одежды, у меня нет бикини. Мы умрем там.
Вот за забранными решетками окнами вагона промелькнули Тында и Красноангарск, Красноярск и Новосибирск, Омск и Тюмень. На 15–е сутки эшелон подошел к Керченскому мосту. Люди со страхом смотрели вперед — до сих пор в сердцах у них теплилась надежда: может все же их везут не в Крым, а на Таймыр или в крайнем случае в Карелию…
Стук колес похоронил их надежды. И как только первый вагон съехал с моста на крымскую землю, над эшелоном пронесся дикий крик горя и безнадежности.
Они в Крыму!
В Керчи шла сортировка.
— Тааак, — офицер внимательно разглядывал документы, — Кундагаев значит? Жена, трое детей. Местом поселения для вас определена Феодосия.
— Начальника! Нельзя Феодосия. Джанкой давай, Симферополь, Бахчисарай.
— Феодосия не нравится? — с ядовитой улыбкой спросил офицер. — Может, ты в Ялту хочешь?
Кундагаев побледнел. Одно название этого города вызывало ужас.
— Не надо Ялта! Не надо! Феодосия давай.
Кундагаев с семьей стояли на берегу и смотрели на синюю гладь моря. Ноги жгли раскаленные камни, кожа на оголенной спине покрывалась волдырями ожогов. Он подошел к воде и положил руку на камень, надеясь почувствовать холодную ласку воды. Волна накрыла ладонь и Кундагаев со стоном отдернул ее – вода оказалась предательски теплой.
— Боже мой, — шептала жена, — разве тут можно жить?
— Привыкай, — обреченно ответил ей Кундагаев, — теперь мы крымчане

А какая разница!?

Klim Podkova