Про Одесский ОПЗ...
Если ОПЗ не продан, а, вообще, остановлен, если его бессменный директор Валерий Горбатко демонстративно покинул свой пост, то значит президент Украины Пётр Порошенко – уже никто. И ни на что не влияет. А завод заберут даром. Хотя больше похоже на то, что «лавочка закрыта».
Помню, лет десять назад довелось мне сопровождать на ОПЗ делегацию одесских депутатов. Мы высадились из микроавтобуса возле административного здания, и навстречу нам вышли двое моих давних приятелей. Радостно обнявшись со мной, они представились одесским депутатам. Что-то с должностями. Вроде «слесарь-кип» и «начальник смены наладчиков». Через какое-то время, печально известный Алексей Гончаренко сказал мне:
— Это не серьёзно, мы одесские депутаты, неужели нас не могли встретить их депутаты.
Я решил открыть ему страшную тайну:
— Так это и есть депутаты.
— А почему тогда они говорят, что слесари?
— Потому, что для них должность слесаря на ОПЗ выше должности депутата – озадачил я Алексея. Но не стал добавлять, что для них, в общем, из всей нашей делегации интерес представляю только я, потому, что я играл в КВН, а депутаты не играли.
Приведена эта история для понимания системы ценностей на ОПЗ. ОПЗ — это государство в государстве. Оазис, отгородившийся от остальной Украины безлюдным простором (производство, всё-таки, потенциально опасное), сделавший попытку откупиться, попытавшийся построить свой Мир в одном отдельно взятом городе. И, знаете, у них чуть было, не получилось.
Теперь технически. ОПЗ – целостный имущественный комплекс, состоящий из мощностей по производству карбамида и аммиака. Ёмкостей для его хранения. И управляющий причалами по отгрузке продукции на аммиаковозы. Кроме того, ОПЗ – конечная точка аммиакопровода, протянутого из российского Тольятти через донецкую Горловку. Также сюда поступает аммиак в железнодорожных цистернах. В общем, это ещё и железнодорожный узел. Чтоб ещё понятней было, аммиак хранится и транспортируется при очень низких температурах. Около – 30 градусов и ниже. Именно этот режим поддерживается в хранилищах.
Всё это продать или поделить – невозможно. А остановка ОПЗ остановит всю химическую промышленность Украины, при этом очень озадачит российскую химическую промышленность.
Впрочем – уже.
Обладая таким экономическим потенциалом, город Южный умудрился сравнительно безболезненно пережить возникновение и становление Украины. Руководство завода справедливо считало ОПЗ достоянием всего населения города. В Южном была своя социальная политика и система льгот. Деньги вгрохивались в развитие культуры и спорта. И в образование. Одесситы помнят, как под каждым ВУЗом Одессы дежурил автобус с тремя буквами «ОПЗ» на лобовом стекле. Детям Южного оплачивались контракты на высшее образование, и была организована ежедневная доставка на занятия.
В городе строилось жильё, которое раздавалось не бесплатно, но не дорого и в рассрочку.
Мелкая деталь. При производстве карбамида выделяется тепло. Завод не сбрасывал его в атмосферу. Рядом было организовано огромное тепличное хозяйство, и город Южный, через сеть заводских магазинов круглый год получал овощи и фрукты по себестоимости.
Проще говоря, руководству предприятия удалось сохранить социализм в одном отдельно взятом городе, во враждебном окружении Украины.
И уже даже не важно, запустят завод заново или нет. Никакие новые собственники не согласятся нести ту социальную нагрузку, которую нёс завод до сих пор. А все вспомогательные и дочерние предприятия перейдут на самоокупаемость, что сделает их бессмысленными.
Впрочем, иначе быть и не могло. Украина была создана для разрушения. Киевский режим не потерпит на своей территории ничего полезного, не распиленного, не разобранного до винтика.
А тем временем на Тамани достраиваются терминалы, которые примут продукцию Горловки и Тольятти. И новый карбамидный запроектирован в Ленинградской области. Именно они займут на мировых рынках место одесского припортового. И новые города вырастут там.
полностью:
http://www.politnavigator.net/odessk...i-ukrainy.html 
