И хотя сам этот проект «Энергия – Буран» оказался тупиковым, НПО, по крайней мере, теоретически, сохраняет компетенции по созданию суборбитальных космических глайдеров воздушного (т.е. с самолёта-носителя) старта, многоразовых челноков и космических аппаратов-штурмовиков. В сочетании с тем, что «Калашников» в последнее время плотно занялся беспилотниками, дистанционно-управляемыми боевыми модулями и многофункциональными катерами специального назначения, то творческая переработка этого в единый сплав с космическими технологиями «Молнии» обещает немало угрюмых морщин потенциальному противнику.
Ключевое слово «теоретически»
Почему «теоретически»? Да потому, что НПО «Молния» последние десятилетия находилось в перманентном кризисе, а сделка с «Калашниковым» должна вообще уберечь компанию от банкротства. С продажей, естественно, уже не материальных активов – от них, как видно на примере входящего в НПО «Тушинского машиностроительного завода» остались рожки да ножки, — а уже технологий и архивов.
А в тех – секреты ещё советских программ космических истребителей «Спираль» и громадный конструкторский задел одного из признанных гениев советской космической отрасли – академика Глеба Лозино-Лозинского.
И это в случае, если эти интеллектуальные активы уже тихой сапой на разошлись по жадным рукам потенциального противника. Потому что НПО «Молния» долгое время находилось под управлением компании, задачей которой являлась… его ликвидация! Задача выполнялась истово и с размахом: были уволены сотни квалифицированных специалистов, все опытные конструкторы, технологи, испытатели, опытные рабочие, высококлассные модельщики. Само собою – всё руководство: главный инженер, директор производства, начальники цехов. Ликвидировано уникальное оборудование, раздербанены целые производства. На месте уникального «Тушинского машиностроительного завода» (ТМЗ) – труп, на котором из прежних 30 тысяч работников осталось меньше тысячи. О чём говорить, если одно время завод, изготавливавший не только знаменитый «Буран», но и большую номенклатуру гражданской продукции, от оборудования для электростанций до общественного транспорта, бегал с идеей отвёрточной сборки английских такси, как со спасением!
Словом, что уцелело, что выжило, достоверно никто не знает, в том числе сам «Ростех», который то ли пытался спасти, то ли не знал, как избавиться от убитого «реформаторами» производства.
В космос на новых крыльях?
Теперь же, как полагает «Коммерсант», продажа блокпакета «Молнии» частному инвестору должна помочь НПО выйти из кризиса и в перспективе участвовать в создании нового многоразового челнока. Опыт показывает, что такая схема вполне может сработать. В конце концов, точно такая же сработала при спасении самого «Калашникова» – точнее, тогда ещё НПО «Ижмаш» (под управлением того же «Ростеха»). В сентябре 2013 года «Ростех» передал частным инвесторам 49% его акций – точнее, уже концерна «Калашников», как было переименовано предприятие.
Что вышло? Вышло то, что уже через два года после сделки «Калашников» вышел из катастрофических убытков на 2,1 млрд рублей чистой прибыли, при росте общей выручки до 8,2 млрд рублей. Ускоренными темпами пошла модернизации предприятия. В неё инвестировано больше 10 млрд рублей. Рост производительности труда составил 139%, рост объёмов производства — 158%. Это всё через те же два года после преобразования – в 2015 году. Приобретены и объединены в холдинг различные производства: «Ижевский механический завод», «Мытищинский машиностроительный завод», «Холдинговые компании Рыбинской Верфи», судостроительный завод «Вымпел», группа компаний Zala Aero (это беспилотники).
Что мы видим? Что один концерн, успешно выдравшийся из удушающей хватки «реформаторов», вытаскивает из трясины другие. Теперь, возможно, задышит, а там и рванётся вверх и НПО «Молния» с Тушинским заводом.
И что тогда? А вот тут есть смысл вспомнить выступление Владимира Путина 1 марта перед Федеральным собранием. С презентацией президентом новых систем вооружения.
Но главное в той презентации, как писал уже «Царьград», — не сами вооружения, а тот по косвенным признакам улавливаемый научно-технический аппарат, на котором то оружие летает, плавает и вообще действует. А это – миниатюрная ядерная установка на ядерных батарейках, плазменно-электрические движители, возможность каким-то образом управлять электроникой в замагнитной заплазменной области.
Что это даёт вкупе с прежними – и, будем надеяться, сохранившимися интеллектуальными и технологическими заделами НПО «Молния»? А это даёт возвращение на новом уровне к проекту многоцелевой авиационно-космической системы (МАКС), которой ещё с начала 1980-х годов и занималась «Молния» под руководством академика Лозино-Лозинского. В общем виде это комплекс из самолёта-носителя и орбитального космического ракетоплана, то есть орбитального самолёта. Преимущества очевидны: не нужен космодром, относительно недорогой старт, возможность свободного перемещения по орбите. Про боевые возможности говорить не будем за их очевидностью.
А теперь ещё представим, что такой аппарат полностью роботизирован, действует без экипажа, то есть дёшев и безопасен, обладает практически вечной энергетической установкой, управляем даже когда перемещается в атмосфере в коконе из плазмы – а то и, чего невозможного? – ныряет под воду…
Мы, конечно, мирные люди, но что там пелось в песенке про город Вашингтон? Который немножко жаль.

Покровский Александр