Среди зверей ходили устойчивые слухи, что в лесу бродит злой Серый Волк, который, несмотря на наложенные на него санкции, нападает на доверчивых зверушек и вытворяет с ними нечто страшное своим «калибром». «Х...ня, ща он в Сирии занят, прорвусь к банкомату», – решила Шапочка, застегивая камуфлированную курточку.
В лесу было накурено, валялись бычки, вжаренный по самые гланды заяц-мутант Зорян и прочие отходы большого шоу кенгуру на центральной площади леса. Внезапно появился кролик с морковкой-фалоимитатором в правой лапе, с характерными выпирающими зубами, лысый и в очках. В левой жывотное держало буклет с виллами в Майами. Красная Шапочка знала слухи о нетрадиционной ориентации кролика, его фантазии получить оргазм путем введения «кули в лоб» и прочих извращениях. Периодически кролег строил снежную стену на границе с северным соседом, но в последнее время резко охладел к этой идее.
Шаркающей походкой опытного педофила жывотное подвалило к девочке и сделало ей непристойное предложение, от которого трудно было отказаться. Завязалась нешуточная борьба, прерываемая истерическими выкриками кролика «ухи! ухи!».
Поправив сбившиеся берцы, Шапочка продолжила свой путь в дебри леса, где под одинокой елочкой, украшенной «рошеновской» гирляндой, стоял заправленный под завязку «приватовский» банкомат. Через три минуты она была вынуждена вернуться к телу растерзанного кролика, поскольку забыла в одном из естественных отверстий извращенца кредитную карточку «Приват-голд».
Смеркалось очень быстро. Вокруг наступала полная темень. Звери экономили электроэнергию, поскольку хотели по примеру прибалтийских шпрот полностью перейти на экологически чистое электричество, получаемое из свежего биогаза, вырабатываемого дрессированными сурикатами.
Чтобы не было так стремно, Красная Шапочка напевала последние хиты Джамалы и «Рамштайна». Справедливости ради стоит отметить, что «Рамштайн» давно уже не радовал новыми композициями, выпуская каверы на всякие слезливые песенки типа «Зеленоглазое такси».
Группы аленей, помахивая развесистыми рогами, с безумным выражением морд носились по лесу, выискивая бобра-менялу. Курс постоянно скакал, и бобер здорово наживался на глупых жывотных. «Вот ведь алени!», – подумала Шапочка и буквально проорала запомнившейся ей припев: «О-о, ла-ла-ла-ла, ди грюне такси ком цу мир». Из кустов с криком «аллахакбар!» выскочил проснувшийся таджикский койот и умчался вдаль, поблескивая обширной плешью в передней части головы. Впрочем, и в задней тоже.
«Индюк-провидец вроде обещал наступление Серого Волка на завтра», – успокаивала себя Шапочка, которой затея с получением бабушкиной пенсии нравилась все меньше и меньше. Когда она устала перечислять глаголы, характеризующие национализацию «Приватбанка», на дороге появился Серый. В своей фирменной манере Волчара шел расслабленной походочкой, срисовывая окрестности. Красная Шапочка приготовилась к неизбежному изнасилованию и даже расслабилась, поскольку терять ей, по большому счету, было нечего. Звери в лесу быстро взрослели, но, тем не менее, оставались детьми, верящими в Деда Мороза и безвизовый режим.
Минуты тянулись томительно, а изнасилование так и не последовало. «Вот ведь проклятый Волчара, даже здесь запустил свою хитрую многоходовочку», – обиженно подумала Шапочка, поднимаясь со снега. Вокруг вообще никого не было. Только снежок кружился между сосен, обглоданных по нижние ветки голодными вкладчиками «Дельта-банка».
Вдалеке раздался шум ночной оргии. Это представители звериного истэблишмента делили капусту на следующий год, периодически бегая в администрацию трех просят за получением небрендированных сумок. Шапочка решила держаться подальше от этого сумрачного места, которое оказывало зомбирующее влияние. Когда клекот индюка-спикер-провидца осталось вдалеке, дефачка наткнулась на сайгака. Сайгак был грустен и погружен в собственные мысли. Он поднял свои доверчивые глаза на Красную Шапочку и поведал грустную историю о том, что в администрации трех поросят процветает сплошная коррупция, он лично носил туда и обратно небрендированные сумки с кэшем, записал все разговоры на чип в рогах, провел три пресс-конференции в английском лесу, прошел проверку на полиграфе… «Да з…*у нас культурный форум* ты, сайгак, своими пленками, все тянешь и ноешь! Если есть чего предъявить – выкладывай!», – довольно грубо перебила его Шапочка, стараясь побыстрее убежать от нудного представителя то ли флоры, то ли фауны. Но сайгак увязался за ней следом и подробно описывал, кому и сколько из зверей в цирке занес, сколько откатил поросятам, как приезжал к нему той-терьер Лесик, сделал ему предложение, а он…
Конец этой грустной истории Шапочка не услышала, поскольку резко свернула в сторону и навернулась в уютный европейский овражек, заполненный обертками от шоколадок, пустыми бутылками и упаковками от орешков. Это была резиденция трех поросят, которые праздновали проведение удачной национализации банка, где бабушка девочки держала свои пенсионные накопления. Там как раз провозглашали тост за безвизовый режим и НГ. Шапочка влезла правой ногой в какое-то жидкое черное дерьмо, упала духом и слегка пригорюнилась. День не удался: Волк не изнасиловал, сайгак достал, а заяц был ничего, только слабенький какой-то на задок. Так кричал, когда ему карточку вставляли. Хотя это всего лишь обычный кусок пластика, который… «Дунешь?», – прервал ход ее мыслей голос лисички в очках. Как она подкралась – ХЗ. Лисичка была старой и опытной. Ее все время пытались посадить в глубокую нору, но стерва всегда выпутывалась из самых сложных ситуаций, надевала лабутены и зажигала. По слухам, у нее был самый забористый кокс из мухоморов. Экологически чистый продукт, позволяющий три часа подряд *у нас культурный форум* в состоянии, примиряющем с окружающей действительностью. «Какие кругом елки интересные: светятся и разговаривают», – задумалась Шапочка, до которой не сразу дошло, что она механически дунула.
Лес мгновенно стал уютным и теплым. Буквально в ста метрах светился приятным зеленым огоньком полный до верху банкомат. Шапочка подошла к нему, всунула карточку в специальную прорезь, дернула за ручку…
Из показаний охотников: «Охотились мы на кабана, никого не трогали. Вдруг из кустов резко выскочила обкуренная девочка, выбила Семе все передние зубы, а мне вставила карточку. Потом стала вводить пин-код. Это, должен вам сказать, зрелище не для слабонервных. А что мы могли сделать? Сема вообще в отруб сразу ушел, остальные же деньги давали. Три раза она вводила пин-код, поскольку всю сумму надо было снять. Семен вообще седым стал…».
